Как она поняла, что остаётся лишь потому что есть страх быть одной. Что влияет на ваши отношения и сценарии? Напишите мне слово Диагностика и я бесплатно пришлю вам тест и разбор ваших результатов.

Одиночество не всегда означает отсутствие людей рядом. Иногда оно помогает восстановиться и лучше понять себя, а иногда становится источником тревоги, внутренней пустоты и страха. В статье разберём, где проходит эта граница, когда одиночество становится проблемой и когда нужно к психологу

Главная проблема треугольника Карпмана в том, что он создает иллюзию движения. Люди много говорят, спорят, помогают, обижаются, обвиняют, мирятся, снова обещают начать иначе. Но глубинно ситуация не меняется.

Со стороны тревожность иногда воспринимают как характер: «он просто мнительный», «она слишком все анализирует», «ему надо проще относиться к жизни». Но внутри это не выглядит как выбор.

Тревожная привязанность часто вырастает не только из очевидной травмы. Иногда семья внешне могла быть нормальной, но эмоционально ребенок не чувствовал устойчивой опоры.

Тревожное расстройство — это состояние, при котором страх, беспокойство и внутреннее напряжение становятся чрезмерными, устойчивыми и начинают мешать обычной жизни. Человек может понимать, что его тревога слишком сильная, но не может просто «выключить» ее.

Трекер привычек помогает посмотреть на изменения иначе. Это не инструмент наказания и не таблица, которая должна доказать, насколько вы молодец или не молодец.

Почему одним людям так трудно сказать «нет», уйти из болезненных отношений или перестать жить чужими проблемами? В этой статье разберём, что такое созависимость, как она формируется, по каким признакам её можно распознать и с чего начинается путь к более здоровым отношениям и возвращению к себе.

Основатель транзактного анализа Эрик Берн предложил простую и очень понятную идею: в каждом человеке есть три эго-состояния — Родитель, Взрослый и Ребенок. Это не диагноз и не «три личности».

Травматическое стрессовое расстройство часто называют ПТСР. Оно может возникать после событий, которые психика пережила как угрозу жизни, безопасности, достоинству или целостности человека.