Избегание требует постоянного напряжения, потому что боль никуда не исчезает, она лишь вытесняется, и психика вынуждена тратить огромные ресурсы на то, чтобы не допустить её в сознание, а это напряжение со временем начинает проявляться в тревоге, раздражительности, хронической усталости...

Человек может быть постоянно среди людей, работать в команде, состоять в отношениях, переписываться, шутить, обсуждать новости и планы, и при этом чувствовать себя глубоко одиноким, потому что одиночество возникает тогда, когда то, что происходит внутри, не находит отклика.

Соответствовать ожиданиям удобно, потому что это даёт чувство принадлежности и снижает тревогу отвержения, ведь если ты соответствуешь, тебя принимают, одобряют, признают, и это особенно важно на ранних этапах жизни, когда зависимость от других — вопрос выживания.

В терапии человек впервые получает возможность говорить то, что он обычно не говорит, чувствовать то, что привык подавлять, злиться, бояться, сомневаться и быть уязвимым без необходимости тут же защищаться, оправдываться или соответствовать ожиданиям.

Страх смерти часто служит прикрытием, удобным и абстрактным, потому что о нём можно рассуждать философски, не прикасаясь к куда более неприятному переживанию — ощущению, что дни проходят, решения откладываются, желания глушатся, а жизнь всё больше напоминает выполнение сценария, написанного...

Мы привыкли думать, что знаем, потому что понимаем, можем объяснить, логично рассуждать и воспроизводить правильные формулировки, но Роджерс говорил о другом уровне знания — о том, которое не живёт в голове и не нуждается в доказательствах, потому что оно встроено в тело, реакции, выборы...

Мы привыкли думать, что для изменений нужно что-то делать: исправлять, убирать, прорабатывать, заменять, контролировать или усиливать, тогда как Ялом говорит о совершенно другом механизме — о том, что исцеление начинается не с вмешательства, а с ясного и честного видения того, что уже есть.

Ялом подчёркивал, что экзистенциальная тревога отличается от тревожного расстройства, потому что она не связана с конкретной угрозой и не исчезает от простых техник успокоения, ведь её источник — не опасность, а ясность, понимание того, что жизнь конечна, выбор неизбежен...

Каждый участник конфликта приходит в него со своим одиночеством — со своими страхами, уязвимостями, невыраженными чувствами и ожиданиями, которые не нашли места в контакте, и в момент столкновения эти внутренние миры не встречаются, а бьются друг о друга.