Лента - Страница 19

С виду вроде бы все хорошо, но внутри человек мучается от того, что недостаточно хорош - во всех своих ролях... Почему так и что с этим делать?

Зависимость от оценки формируется не потому, что человек слабый, а потому что идентичность постепенно перестаёт принадлежать самой себе. В абьюзивных отношениях женщина всё чаще видит себя его глазами, и если эти глаза смотрят с критикой или холодом именно так она начинает воспринимать себя.

Очень важно понять: тянет обратно не к человеку целиком, а к состоянию, которое когда-то давало облегчение. Даже если этого облегчения было мало и оно быстро сменялось болью, организм запомнил его как способ снизить тревогу.

Самое важное, что стоит помнить: если выйти не получается, это не означает, что выхода нет. Это означает, что какие-то процессы ещё удерживают, и их важно не ломать, а распутывать. Созависимые отношения заканчиваются не в момент разрыва, а в момент, когда человек перестаёт жить из страха.

Выход из созависимых отношений — это не одномоментное решение и не акт героизма. Это процесс возвращения себе права быть отдельной, чувствующей, уязвимой и живой. В какой-то момент становится заметно, что страх «без него я не смогу» уже не управляет выбором, а пустота больше не кажется пропастью.

Страх утраты себя в созависимых отношениях парадоксален, потому что человек боится потерять себя именно там, где себя уже давно становится меньше. Но этот страх не осознаётся напрямую. Он ощущается как тревога,как ощущение, что без этого человека не будет ни смысла, ни направления, ни сил.

Предательство базовой безопасности — это не про секс и не про третьего человека. Это про разрушение договорённости, которая чаще всего даже не проговаривалась словами: «я в безопасности рядом с тобой», «я могу доверять тому, что между нами происходит», «я вижу реальность более-менее адекватно».

После периода холода, обесценивания, напряжения или молчания вдруг появляется внимание, забота, мягкость, обещания, слова, которые попадают точно в больное место. Эти моменты ощущаются особенно ярко, потому что происходят на фоне дефицита, и именно поэтому они так сильно запоминаются.

Так происходит легализация абьюза через идею «принятия». Женщине предлагается принять не характер или привычки, а систематическое причинение боли. Принятие подменяется терпением, а терпение — отказом от собственных границ.

«Я не чувствую ничего» звучит слишком странно, чтобы быть симптомом. Про грусть ещё можно сказать, про тревогу — тоже, а вот отсутствие чувств часто принимают за усталость, апатию, «переработал», «выгорел». Человек и сам склонен так думать, потому что пустота кажется менее серьёзной, чем боль.