Между стимулом и реакцией есть пространство. В этом пространстве — наша свобода — Виктор Франкл
Эта фраза звучит почти обнадёживающе, как будто между тем, что с нами происходит, и тем, как мы реагируем, действительно существует пауза, в которой можно спокойно выбрать лучший вариант, но если честно посмотреть на собственную жизнь, становится очевидно, что чаще всего никакого пространства не ощущается вовсе, потому что реакция случается мгновенно, автоматически и так знакомо, будто её включили ещё до того, как вы успели понять, что вообще произошло.
Франкл говорил не о красивой теории и не о силе воли, он говорил о том, что человек почти всегда живёт в режиме немедленного отклика, где стимул и реакция сливаются в одно целое, и именно поэтому создаётся ощущение, что выбора нет, что обстоятельства сильнее, эмоции накрывают, слова вырываются сами, решения принимаются «потому что иначе невозможно», хотя на самом деле невозможным кажется не выбор, а встреча с тем, что происходит внутри в эту самую долю секунды.
Когда кто-то повышает голос, тело напрягается раньше, чем появляется мысль; когда возникает угроза потери, тревога включается раньше, чем осознание; когда появляется шанс, страх ошибиться срабатывает раньше, чем желание рискнуть, и в этот момент человек уже реагирует, убеждённый, что это его характер, его темперамент, его реальность, хотя на самом деле он просто не замечает того пространства, о котором говорит Франкл, потому что оно слишком непривычно и слишком пугающе.
Это пространство не похоже на спокойную паузу из медитаций, оно скорее похоже на внутренний дискомфорт, на короткий момент неопределённости, когда привычная реакция ещё не включилась, а новая ещё не сформировалась, и именно поэтому психика стремится проскочить его как можно быстрее, возвращаясь в знакомый сценарий, ведь автоматическая реакция даёт иллюзию контроля, даже если потом приходится расплачиваться одними и теми же последствиями.
Человек говорит, что он вспыльчивый, что он тревожный, что он не умеет иначе, что «его задели», «его спровоцировали», «его вынудили», и во всех этих словах слышится попытка закрыть то самое пространство, в котором становится очевидно: реакция — это не единственный вариант, это привычный вариант, выученный, закреплённый и когда-то оправданный, но давно переставший быть единственно возможным.
Франкл пережил крайние условия, и именно поэтому его слова звучат так жёстко и точно: свобода начинается не тогда, когда исчезают стимулы, а тогда, когда человек способен выдержать паузу между происходящим и ответом, не убегая сразу в автоматизм, потому что именно в этой паузе становится видно, что на самом деле происходит внутри — страх, злость, стыд, беспомощность или желание быть увиденным.
Это пространство почти всегда вызывает тревогу, потому что в нём нет готовых решений, нет старых оправданий и нет привычной роли, и именно поэтому большинство людей предпочитает его не замечать, продолжая жить в режиме реакции, где жизнь кажется чередой событий, на которые нужно постоянно отвечать, защищаться, приспосабливаться и выживать, не задавая себе вопрос, кто именно внутри сейчас нажимает на кнопку ответа.
Но в тот момент, когда человек всё же задерживается в этом пространстве хотя бы на мгновение, происходит сдвиг, потому что становится ясно: свобода — это не отсутствие давления и не идеальные условия, а способность не сливаться со своей первой реакцией, не отождествлять себя с ней полностью и позволить себе увидеть больше одного варианта, даже если выбор всё равно будет непростым.
Франкл этой фразой не обещает лёгкой жизни, он говорит о взрослении, потому что выдержать пространство между стимулом и реакцией — значит взять на себя ответственность за то, как именно ты отвечаешь миру, не перекладывая её на обстоятельства, людей или судьбу, и именно в этом месте человек перестаёт быть заложником своих автоматических реакций и впервые начинает жить не только как привык, но и как выбрал.