«Избегание боли — это боль» — Ирвин Ялом
Здравый смысл подсказывает обратное: если боль причиняет страдание, то её нужно избегать, обходить, глушить, контролировать или хотя бы минимизировать, и именно этим занята большая часть человеческой жизни, хотя Ялом говорит о другом уровне реальности, где попытка не чувствовать боль постепенно становится источником ещё более глубокой и затяжной боли.
Боль сама по себе обычно имеет границы, она возникает, достигает пика и со временем меняется, трансформируется или утихает, но избегание боли лишено временных рамок, потому что оно превращается в стратегию жизни, где всё строится вокруг того, чтобы не чувствовать, не сталкиваться, не переживать, и именно в этой стратегии боль перестаёт быть событием и становится фоном существования.
Человек избегает боли по-разному: кто-то уходит в контроль, кто-то в занятость, кто-то в рационализацию, кто-то в отношения, кто-то в изоляцию, кто-то в бесконечное самосовершенствование или, наоборот, в онемение, и на поверхности кажется, что эти способы помогают, потому что они действительно временно снижают интенсивность чувств, но цена этого облегчения почти всегда оказывается выше, чем сама боль, от которой пытались убежать.
Избегание требует постоянного напряжения, потому что боль никуда не исчезает, она лишь вытесняется, и психика вынуждена тратить огромные ресурсы на то, чтобы не допустить её в сознание, а это напряжение со временем начинает проявляться в тревоге, раздражительности, хронической усталости, ощущении пустоты или потере интереса к жизни, будто что-то важное всё время остаётся за кадром.
Ялом говорил о том, что боль становится разрушительной не тогда, когда её чувствуют, а тогда, когда её не признают, потому что непрожитая боль не имеет выхода и потому начинает управлять жизнью исподволь, определяя выборы, отношения и реакции, оставаясь при этом невидимой и потому особенно влиятельной.
Человек может избегать утраты, не позволяя себе горевать; избегать одиночества, постоянно находясь в отношениях; избегать тревоги, заполняя каждую паузу делами; избегать стыда, становясь идеальным; избегать страха, контролируя всё вокруг, и во всех этих случаях боль не исчезает, она просто меняет форму, превращаясь в хроническое внутреннее напряжение, которое сложнее распознать, но невозможно игнорировать полностью.
Самое коварное в избегании боли то, что оно лишает человека живости, потому что вместе с болью блокируются и другие чувства — радость, близость, интерес, вдохновение, ведь психика не умеет изолировать только одно переживание, и там, где закрыт доступ к боли, постепенно закрывается доступ и к жизни.
Ялом подчёркивал, что избегание боли часто выглядит как разумный выбор, как забота о себе, как попытка сохранить устойчивость, но в долгосрочной перспективе оно превращается в форму самопредательства, потому что человек отказывается от собственного опыта ради иллюзии безопасности, которая всё равно не становится полной.
Признать боль — не значит утонуть в ней и не значит сделать её центром жизни, это значит позволить ей быть частью опыта, а не врагом, которого нужно постоянно держать на расстоянии, потому что только прожитая боль может завершиться, тогда как избегаемая остаётся незавершённой и потому возвращается снова и снова, меняя поводы, но сохраняя суть.
Фраза «избегание боли — это боль» говорит о взрослении, потому что зрелость начинается не с избавления от трудных чувств, а с способности выдерживать их, не разрушаясь и не убегая, понимая, что боль — это не признак слабости, а сигнал о том, что что-то важно, значимо и требует внимания.
Именно поэтому попытка любой ценой не чувствовать почти всегда приводит к ощущению внутренней пустоты и хронического страдания, тогда как встреча с болью, какой бы неприятной она ни была, открывает возможность для движения, изменения и восстановления контакта с собой.
Ялом этой фразой не призывает искать боль и не романтизирует страдание, он лишь честно показывает, что бегство от боли не делает жизнь легче, оно делает её уже, потому что там, где человек разрешает себе чувствовать, даже если это больно, он остаётся живым, а там, где он избегает, он постепенно теряет связь не только с болью, но и с собой.