«Экзистенциальная тревога — плата за осознанность» — Ирвин Ялом
Эта фраза звучит лишает одной из самых соблазнительных иллюзий — иллюзии, что осознанность должна приносить спокойствие, гармонию и внутренний комфорт, тогда как Ялом говорит о другом: чем яснее человек видит реальность, тем меньше у него защит от тревоги, и это не сбой системы, а её естественное следствие.
Экзистенциальная тревога появляется не потому, что с человеком что-то не так, а потому, что он начинает видеть то, от чего раньше его защищали автоматизмы, привычки и готовые ответы, ведь осознанность разрушает простые объяснения, снимает иллюзию гарантированной безопасности и заставляет сталкиваться с вопросами, на которые нет окончательных ответов — о конечности жизни, одиночестве, свободе и ответственности.
Пока человек живёт на автопилоте, тревога часто маскируется под занятость, цели, роли и ожидания, потому что в этих конструкциях есть ощущение направления и смысла, пусть даже заимствованного, но когда осознанность начинает расти, становится видно, что многие опоры были внешними, условными и временными, и именно в этот момент возникает тревога не как симптом, а как реакция на утрату иллюзий.
Ялом подчёркивал, что экзистенциальная тревога отличается от тревожного расстройства, потому что она не связана с конкретной угрозой и не исчезает от простых техник успокоения, ведь её источник — не опасность, а ясность, понимание того, что жизнь конечна, выбор неизбежен, а ответственность нельзя полностью переложить ни на обстоятельства, ни на других людей.
Человек часто воспринимает эту тревогу как ошибку, как признак того, что он «слишком много думает» или «не так развивается», и пытается от неё избавиться, вернуться к прежней простоте, но Ялом говорил, что именно здесь проходит граница между поверхностным спокойствием и подлинной осознанностью, потому что осознанность не избавляет от тревоги, она меняет отношение к ней.
Экзистенциальная тревога становится платой за способность видеть жизнь целиком, без вытеснения и отрицания, потому что, осознавая свободу, человек одновременно осознаёт и бремя выбора, а осознавая конечность, он неизбежно сталкивается с вопросом, как прожить отведённое время так, чтобы не предать себя, и этот вопрос не может не тревожить.
Важно, что эта тревога не разрушительна сама по себе, разрушительным становится бегство от неё, попытка заглушить её удовольствиями, контролем, идеологиями или постоянной занятостью, потому что тогда она теряет свой смысл и превращается в фоновое напряжение, лишённое направления и выхода.
Ялом видел, что когда человек позволяет себе выдерживать экзистенциальную тревогу, не отрицая её и не пытаясь немедленно устранить, она постепенно трансформируется в глубину, потому что тревога указывает на живой контакт с реальностью, а не на патологию, и именно этот контакт делает жизнь более насыщенной и осмысленной.
Осознанность не обещает покоя, она обещает честность, а честность почти всегда тревожна, потому что она лишает привычных защит и требует смотреть на жизнь без фильтров, но взамен она даёт нечто более устойчивое, чем спокойствие, — внутреннюю зрелость и способность выдерживать неопределённость, не разрушаясь.
Ялом этой фразой снимает ложное ожидание, что развитие — это путь к безмятежности, потому что на самом деле развитие — это путь к большей ясности, а ясность всегда требует платы, и этой платой становится тревога, которая возникает не из слабости, а из того, что человек больше не прячется от фундаментальных вопросов своего существования.
Именно поэтому экзистенциальная тревога — не враг осознанности, а её спутник, потому что там, где человек действительно видит, чувствует и понимает, он уже не может жить в иллюзии полной безопасности, но может жить глубже, честнее и ответственнее, принимая тревогу не как ошибку, а как знак того, что он действительно присутствует в собственной жизни.