Человек — существо иррациональное, движимое скрытыми силами
Эта фраза неприятна именно потому, что она разрушает один из самых устойчивых мифов о человеке — миф о рациональности, о том, что мы принимаем решения, исходя из логики, здравого смысла и осознанных целей, тогда как в реальности большая часть наших выборов совершается задолго до того, как мы начинаем их объяснять, оправдывать и придавать им разумный вид.
Человеку важно думать о себе как о существе разумном, потому что это даёт ощущение контроля, устойчивости и предсказуемости, и именно поэтому мысль о скрытых силах вызывает внутреннее сопротивление, ведь если решения принимаются не только сознанием, значит, привычная картина мира трещит, а вместе с ней трещит и образ себя как хозяина собственной жизни.
Фрейд говорил о скрытых силах не как о чём-то мистическом или абстрактном, а как о вполне конкретных психических процессах — вытесненных желаниях, подавленных эмоциях, неосознанных страхах, ранних привязанностях и защитных механизмах, которые формируются ещё до того, как у человека появляется язык для их описания, и именно поэтому они действуют так убедительно и незаметно.
Человек может быть уверен, что он выбирает партнёра «по любви», работу «по интересу» или образ жизни «по ценностям», но если присмотреться внимательнее, становится видно, как часто эти выборы повторяют старые сценарии, знакомые роли и привычные способы избегать боли, и в этот момент становится ясно, что рациональные объяснения появляются уже после того, как решение было принято на другом, глубинном уровне.
Иррациональность здесь не означает хаос или бессмысленность, она означает, что психика движима логикой, отличной от логики сознания, потому что для бессознательного важнее не правильность, а безопасность, не развитие, а выживание, и именно поэтому оно снова и снова возвращает человека в знакомые ситуации, даже если они причиняют страдание, но когда-то уже были пережиты.
Самое коварное в скрытых силах то, что они не ощущаются как что-то чуждое, они переживаются как «я такой», «мне так хочется», «я просто не могу иначе», и именно в этом месте человек путает автоматическую реакцию с собственной сущностью, не замечая, что его «я» во многом сформировано тем, что когда-то пришлось вытеснить, подавить или пережить в одиночку.
Фрейд подчёркивал, что человек становится по-настоящему свободным не тогда, когда избавляется от иррациональности, а тогда, когда начинает её замечать, потому что до этого момента скрытые силы управляют жизнью из тени, маскируясь под характер, судьбу и обстоятельства, а осознание лишь постепенно возвращает возможность выбора там, где раньше был только автоматизм.
Признать собственную иррациональность трудно, потому что это означает отказаться от иллюзии полного контроля, но именно в этом признании появляется шанс на честный контакт с собой, ведь пока человек убеждён, что он полностью рационален, он слеп к тем внутренним импульсам, которые на самом деле движут его поступками, отношениями и жизненными решениями.
Фраза о скрытых силах не унижает человека и не лишает его достоинства, она возвращает его в реальность, где развитие начинается не с самоконтроля и правильных мыслей, а с готовности увидеть, что внутри действует больше, чем мы привыкли признавать, и именно это понимание становится первым шагом к тому, чтобы жить не как марионетка бессознательных импульсов, а как человек, который хотя бы знает, какие нити тянут его изнутри.